Волноваха в преддверии Светлого Воскресения: война с язычниками, ремонт храма и ожидание мира

На окраине города, сразу же за постом ГАИ, мы обнаруживаем поваленные взрывами бетонные столбы. Здесь, в одноэтажной частной застройке, уже ремонтируют дома. Улица оканчивается у сгоревшего дотла православного храма и разрушенного автовокзала.

Возле него замер обгоревший танк Т-64БВ — его можно узнать по опорным каткам ходовой части малого диаметра. Орудие смотрит на дорогу на въезде в Волноваху, хотя сам танк повернут в обратном направлении. Предположительно, украинские танкисты использовали тактическую хитрость: их машина задним ходом медленно «выкатывалась» из-за укрытия, наводчик делал один-два выстрела, и тут же механик-водитель на полной скорости уводил танк под защиту многоэтажных жилых домов.

Подлая тактика в итоге не спасла: судя по всему, удар по танку был такой силы, что многотонная башня сдвинулась с подбашенного погона, а блоки навесной динамической защиты сорвало с креплений и разбросало вокруг. Сам броневой корпус вместе с башней выгорел до рыжего цвета. Вероятно, вспыхнул порох в гильзах, стоящих вертикально в автомате заряжания.

Здесь же неподалеку лежит и башня от боевой машины пехоты, ее ходовая, куски пулеметных лент, обгоревшие обломки. По всему видно, что бой на подступах к автовокзалу был нешуточный.

«Наш храм оказался фактически на передовой серьезных боевых действий. Вечером 27 февраля именно сюда на небольшую площадь между храмом и автовокзалом зашли украинские «нацбатальоны», я не разбираюсь, кто именно из них, но настроены они были очень агрессивно. Были угрозы и в нашу сторону, поскольку мы являемся церковью Московского патриархата», – рассказывает настоятель Спасо-Преображенского храма протоиерей Александр Костин.

Он вспоминает, что вся территория вокруг храма тогда была заполнена боевой техникой – танками и БМП – и личным составом националистических формирований. По словам протоиерея, бои здесь продолжались приблизительно три-четыре дня.

«Людей украинские власти централизовано не эвакуировали, многие пытались выезжать самостоятельно, на свой страх и риск», – отмечает священник.

Улица Центральная

Эта улица тянется вдоль всего города. По обе стороны от дороги расположены двухэтажные и трехэтажные дома, практически везде выбиты стекла, оконные проемы выгорели. Но в некоторых разбитых квартирах люди уже наводят порядок, кто-то еще занят уборкой территории. Неподалеку на рынке пожарные расчищают завалы и демонтируют поврежденные обстрелами металлоконструкции. Бульдозеры на примыкающих к центру улицах также разгребают завалы, а грузовики коммунальных служб вывозят строительный мусор.

В центральном сквере деревья уже покрылись первой весенней зеленью. Беседуем с пенсионерками, которые расположились на скамейках возле уменьшенных копий парижской Эйфелевой башни и лондонского Биг-Бена.

«Живу в Волновахе уже 30 лет, а родилась далеко отсюда – в Коми АССР. Переехали сюда с мужем. Я пришла, для того чтобы получить пропуск, чтобы выехать в Донецк по делам, а пока отдыхаю здесь на скамейке в сквере», – говорит Татьяна Михайловна.

 

«Мы все здесь живем сейчас надеждой на мирную жизнь. Скорее бы открылись магазины и отремонтировали поврежденные обстрелами дома», – добавляет Светлана Ефимовна.

В центре Волновахи – очереди за гуманитарной помощью и социальными выплатами. На остановке люди ждут рейсового автобуса в Донецк.

«Конечно, хочется, чтобы автобус ходил чаще (на следующий день после нашего разговора курсирование автобусов между Донецком и Волновахой стало ежедневным), но и так хорошо. Мы хоть не чувствуем себя брошенными, можем выехать по делам в другие города», – говорит Елена.

«Зубы дракона»

Проезжаем мимо развороченного взрывами пространства — видимо, здесь находился раньше магазин или большой торговый павильон. Все внутри усыпано разбитыми ящиками из-под снарядов и разорванными при детонации боеприпасов цинками.

Присмотревшись, обнаруживаем деревянную укупорку, на ней надпись по трафарету: «7,62×39 BLANK». Понятно: это от автоматных патронов, изначально хранились холостые. Почему изначально? Потому что повсюду россыпями валяются патроны к пулемету Калашникова и более крупные – 12,7 мм с красными пулями, так называемые МДЗ – мгновенного действия зажигательные. Обращает на себя внимание маркировка латиницей на ящике, в том числе буквы CZ. Можно предположить, что эти патроны прибыли на Украину из Чехии, в качестве очередной «гумпомощи» от «просвещенной и человеколюбивой» Европы.

Невольно вспоминается легенда о древнегреческом герое Ясоне, засеявшим поле бога войны Ареса зубами дракона, из которых потом выросли жестокие воины. Сейчас в Донбассе, благодаря стараниям укронационалистов, хватает таких полей, усеянных современными «зубами дракона».

Кстати, в языческих «идеях» неонацистского полка «Азов» (запрещен в ДНР), который сейчас добивают в Мариуполе, именно богу войны Арею (вариант имени Ареса) уделено особое место. Он покровительствовал обитавшим в Приазовье скифам. В полку была даже инженерная группа «Арей», специалисты которой создали в единственном экземпляре на базе бронекорпуса танка Т-64 тяжелую боевую машину пехоты для боев в городе – «Азовец». Примечательно, что в древнегреческой мифологии, в отличие от Афины Паллады – богини стратегии и справедливой войны, Арес — покровитель вероломства и жестокости на поле брани. Войны ради самой войны.

«Здесь был склад боеприпасов украинской армии. А неподалеку стояли 122-миллиметровые самоходки, боевые машины пехоты и танки. Позади ВСУ располагались подразделения националистов. Они выполняли роль заградительного отряда: расстрелами укрепляли стойкость и дисциплину украинских солдат», – рассказывает военнослужащий с позывным «Зверь», уроженец Волновахи.

Он не был здесь восемь лет, но наконец-то ему довелось освобождать родной город от неонацистов.

Сгоревший танк на фоне трезубца

Перед нами – улица Менделеева на окраине Волновахи, ряды обычных блочных пятиэтажек, магазины, детский сад в глубине двора. Недалеко располагается рынок, вернее то, что от него осталось. А прямо напротив автобусной остановки замер очередной сожженный дотла украинский танк – тоже Т-64БВ. Люки на его башне распахнуты настежь, длинный ствол 125-миллиметровой пушки наклонен к земле. Танк стоит напротив дома, на котором во всю торцевую стену изображен трезубец – символ государства, которое и развязало братоубийственную войну.

«У нас по улице прямо от домов стреляли. Два украинских танка стояли, один прямо во дворах, а второй – чуть дальше. Прикрываясь домами, украинский танк делал выстрелы, а когда по нему прилетала «ответка», он во двор заезжал, и так продолжалось минут 40–50. Они прекрасно знали, что там находятся люди, – говорит Александр Иванович. – Более того, когда украинские солдаты отступали, то облили бензином первый этаж дома и подожгли его, чтобы скрыться за пламенем. Пара подъездов просто выгорела, в том числе и моя квартира».

На окраине Волновахи, как и в Мариуполе, люди все еще живут в подвалах и готовят еду на импровизированных очагах из кирпичей в закопченной посуде. Дома разбиты, квартиры большей частью непригодны для жилья.

«Раньше у нас в доме жили около 100 человек, сейчас и 30 не наберется. Живем пока в подвале, там мы и сидели все это время, пока были обстрелы. А сейчас мы очень надеемся на помощь из Донецка: пожалуйста, помогите нам!» – говорит Наталья, жительница дома 23 по улице Менделеева.

Молодая женщина показывает: неподалеку, снова между домами, стоит обгорелый украинский броневик «Варта». Подходим ближе: кормовая дверь распахнута настежь, внутри разорванные от детонации гильзы автоматных патронов 5,45 мм. Видимо, боекомплект рвался внутри горящей машины. Интересно, что здесь делал такой «страж» – слово «варта» с украинского переводится как «стража»: быть может, сторожил мирных жителей, чтобы не дать им убежать из-под обстрелов?

«Готовимся к Пасхе!»

Возле поврежденного обстрелами Свято-Тихвинского храма погрузчик убирает строительный мусор, женщины подметают территорию и благоустраивают небольшой сад рядом, более тяжелую часть работ выполняют мужчины.

«Устроились через Центр занятости на временные работы по благоустройству города, сейчас наша бригада приводит в порядок храм. В планах на будущее у меня вернуться в школу, я с 1989 года работаю с детьми», – рассказывает педагог-организатор ОШ №4 Варвара Михайловна.

Она добавила, что эта школа на Железнодорожной стороне — вдалеке от эпицентра боевых действий — не пострадала. Однако учебный процесс там пока не начался.

Работа идет и внутри храма: подметают пол, отчищают от пыли иконы, наводят порядок в церковной утвари.

«Новый Преображенский храм у нас полностью сгорел, осталась одна арматура. А расположенный рядом Свято-Тихвинский очень пострадал от артиллерийских обстрелов. Но мы не унываем, наводим порядок и готовимся к светлому празднику Пасхи: люди приходят, помогают, так что выживем всем миром», – говорит прихожанка Наталья Ивановна.

О том же говорит и настоятель уничтоженного храма – протоиерей Александр:

«Сейчас в связи с войной разум многих людей поражает уныние, и вера, надежда на лучшее помогают пережить эти душевные трудности. Мы готовимся к светлому празднику Воскресения Христова, и это наполняет нас силами».

Источник